Пятьдесят девятое письмо:
У радости же один непременный признак: она не может ни прекратиться, ни обернуться своей противоположностью.
Мудрец полон радости, весел и непоколебимо безмятежен; он живет наравне с богами. А теперь погляди на себя. Если ты не бываешь печален, если никакая надежда не будоражит твою душу ожиданием будущего, если днем и ночью состоянье твоего духа, бодрого и довольного собою, одинаково и неизменно, значит, ты достиг высшего блага, доступного человеку. Но если ты стремишься отовсюду получать всяческие удовольствия, то знай, что тебе так же далеко до мудрости, как до радости.
Радоваться может только мужественный, только справедливый, только умеренный.
Шестидесятое письмо:
До каких пор мы будем чего-нибудь требовать от богов, словно не можем еще сами себя прокормить?
Кто прячется и коснеет в неподвижности, для того дом – словно гроб. Можешь хоть начертать у порога его имя на мраморе: ведь они умерли раньше смерти.
Шестьдесят первое письмо:
Все предстоящее предстоит по необходимости тому, кто сопротивляется; в ком есть охота, для того необходимости нет.
Несчастен не тот, кто делает по приказу, а тот, кто делает против воли. Научим же нашу душу хотеть того, чего требуют обстоятельства...
Шестьдесят второе письмо:
Лгут те, кто хочет показать, будто куча дел не оставляет им времени для свободных наук.
Некоторые могут все презреть, все иметь никто не может. Кратчайший путь к богатству – через презрение к богатству.