Сорок восьмое письмо:
Для одного каждый человек все равно что друг, для другого друг не все равно что всякий человек; первый заводит дружбу ради себя, второй ради друга.
Добрым нравам пристало лишь ясное и простое.
Даже если бы тебе оставалось много лет жизни, тратить их надо бережно, чтобы хватило на необходимое; а теперь – какое безумие обучаться ненужному, когда времени в обрез!
Сорок девятое письмо:
Безмерна скоротечность времени, и ясней всего это видно, когда озираешься назад. Взгляд, прикованный к настоящему, время обманывает, ускользая при своей быстроте легко и плавно.
Скажи мне перед сном: "Может быть, ты не проснешься", – а по пробуждении скажи: "Может быть, ты больше не ляжешь спать"; скажи при выходе из дому: "Может быть, ты не вернешься", – скажи по возвращении: "Может быть, ты не выйдешь больше".
Не везде смерть видна так близко, но везде она стоит так же близко.
Пятидесятое письмо:
Если хочу позабавиться чьей-нибудь глупостью, то искать далеко мне не надо: я смеюсь над собой.
Нет ничего, над чем не взяла бы верх упорная работа и заботливое лечение.
Пятьдесят первое письмо:
Как мудрому и честному человеку одна одежда пристала больше, другая меньше, как некоторые цвета он не то что ненавидит, а считает не слишком подходящими для исповедующего умеренность, так есть местности, которых человек мудрый или стремящийся к мудрости избегает, как несовместимых с добрыми нравами.