18:28

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Г.Э. Лессинг: «Плодотворно только то, что оставляет свободное поле для воображения».

@темы: Чужими устами

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Пятьдесят девятое письмо:

У радости же один непременный признак: она не может ни прекратиться, ни обернуться своей противоположностью.

Мудрец полон радости, весел и непоколебимо безмятежен; он живет наравне с богами. А теперь погляди на себя. Если ты не бываешь печален, если никакая надежда не будоражит твою душу ожиданием будущего, если днем и ночью состоянье твоего духа, бодрого и довольного собою, одинаково и неизменно, значит, ты достиг высшего блага, доступного человеку. Но если ты стремишься отовсюду получать всяческие удовольствия, то знай, что тебе так же далеко до мудрости, как до радости.

Радоваться может только мужественный, только справедливый, только умеренный.

Шестидесятое письмо:

До каких пор мы будем чего-нибудь требовать от богов, словно не можем еще сами себя прокормить?

Кто прячется и коснеет в неподвижности, для того дом – словно гроб. Можешь хоть начертать у порога его имя на мраморе: ведь они умерли раньше смерти.

Шестьдесят первое письмо:

Все предстоящее предстоит по необходимости тому, кто сопротивляется; в ком есть охота, для того необходимости нет.

Несчастен не тот, кто делает по приказу, а тот, кто делает против воли. Научим же нашу душу хотеть того, чего требуют обстоятельства...

Шестьдесят второе письмо:

Лгут те, кто хочет показать, будто куча дел не оставляет им времени для свободных наук.

Некоторые могут все презреть, все иметь никто не может. Кратчайший путь к богатству – через презрение к богатству.

@темы: Antiqui philosophi, Чужими устами

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
В Скайрим не играю, но тему слыхивала, и даже на фортепианах поигрывала. А мужчинка большой молодец.



@темы: Видео, Музыка

17:36 

Доступ к записи ограничен

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Пятьдесят шестое письмо:

Пусть за дверьми все шумит и гремит, – лишь бы внутри не было смятения, лишь бы не ссорились между собой вожделение и страх, не затевали распрю и не мучили друг друга расточительность и скупость. Пусть по всей округе тишина – много ли нам в ней пользы, если наши страсти бушуют?

Подлинна только та безмятежность, чей корень совершенство духа.

Иногда и в покое нам нет покоя

Пятьдесят седьмое письмо:

Вот до чего слеп страх: он видит не исход, а только орудия.

Нет бессмертия с каким-нибудь исключением, и тому, что вечно, невозможно повредить.

@темы: Antiqui philosophi, Чужими устами

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Пятьдесят третье письмо:

Ведь, право, нужно быть великим искусником, чтобы в ничтожно малое вместить все. Для мудрого его век так же долог, как для богов – вечность.

Кое в чем мудрец и превосходит бога: тот избавлен от страха благодаря природе, а этот – благодаря себе самому.

Пятьдесят четвёртое письмо:

Смерть – это небытие; но оно же было и раньше, и я знаю, каково оно: после меня будет то же, что было до меня.

Вот в чем наше заблуждение: мы думаем, будто смерть будет впереди, а она и будет, и была. То, что было до нас, – та же смерть.

Воздавай хвалы и подражай тому, кому не тяжко умереть, хоть жизнь его и приятна.

Пятьдесят пятое письмо:

Жить свободным от дел и жить в праздности – не одно и то же.

Кто живет ни для кого, тот не живет и ради себя.

Постоянство и упорство в своем намерении – вещи такие замечательные, что и упорная лень внушает уважение.

@темы: Antiqui philosophi, Чужими устами

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Пятьдесят второе письмо:

Кому не пришлось над собою трудиться, тот счастливее, но больше заслуга перед самим собой у того, кто победил дурные свойства своей натуры и не пришел, но прорвался к мудрости.

Что может быть постыднее, чем философия, ищущая рукоплесканий?

Молчите, благоговейте и дайте себя лечить!

Что ты веселишься, если тебя хвалят люди, которых сам ты не можешь похвалить?

@темы: Antiqui philosophi, Чужими устами

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Просто золотые ручки у человека. Мне сам Трон как фильм не понравился, но саундтреки оценила сразу. В руках этого человека они ещё прекраснее.


@темы: Видео, Музыка

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Дайте мне этого человека, я хочу за него замуж.



@темы: Sherlock, Видео, Музыка

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Акерсекомик (Acersecomic) - человек, которые ни разу не стригся.
Библиокласм (Biblioclasm) - церемония сжигания книг и научных работ, часто торжественная.
Энантиодромия (Enantiodromia) - переход одного действия в противоположность.
Фанфаронство (Fanfaronade) - бахвальство, хвастовство, рисовка, самохвальство.
Гамартия (Hamartia) - понятие, обозначающее трагический изъян характера главного человека из-за которой он совершает роковую ошибку.
Инфандис (Infandous) - факт, который настолько компрометирующий, что его следует всегда держать в себе.
Джеттатура (Jettatura) - снятие сглаза.
Ктенология (ktenology) - наука о способах умертвления людей.
Ноегенезис (Noegenesis) - процесс получения знания.
Остентиферос (Ostentiferous) - повествование о фантастических или сверхестественных проявлениях.
Погонотрофия (Pogonotrophy) - процесс ухаживания за усами, бородой.
Рекумбентибус (Recumbentibus) - нокаутирующий словесный аргумент, на который невозможно найти достойный ответ.
Скриптуриент (Scripturient) - человек, обладающий навязчивым желанием писать.
Ультракрепидариан (Ultracrepidarian) - человек, дающий ответы и советы, на вопросы которые находятся за пределами его знаний.
Верналагния (Vernalagnia) - романтическое настроение с приходом весны.
Ксенизация (Xenization) - акт путешествия без определенного направления.
Ёндерляция (Yonderly) - состояния мысленного и эмоционального рассеяния.
Цугцванг (Zugzwang) - положение, при котором любое решение или ход приведет к проблемам.

@темы: Юмор, Откуда-то оттуда

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Сорок восьмое письмо:

Для одного каждый человек все равно что друг, для другого друг не все равно что всякий человек; первый заводит дружбу ради себя, второй ради друга.

Добрым нравам пристало лишь ясное и простое.

Даже если бы тебе оставалось много лет жизни, тратить их надо бережно, чтобы хватило на необходимое; а теперь – какое безумие обучаться ненужному, когда времени в обрез!

Сорок девятое письмо:

Безмерна скоротечность времени, и ясней всего это видно, когда озираешься назад. Взгляд, прикованный к настоящему, время обманывает, ускользая при своей быстроте легко и плавно.

Скажи мне перед сном: "Может быть, ты не проснешься", – а по пробуждении скажи: "Может быть, ты больше не ляжешь спать"; скажи при выходе из дому: "Может быть, ты не вернешься", – скажи по возвращении: "Может быть, ты не выйдешь больше".

Не везде смерть видна так близко, но везде она стоит так же близко.

Пятидесятое письмо:

Если хочу позабавиться чьей-нибудь глупостью, то искать далеко мне не надо: я смеюсь над собой.

Нет ничего, над чем не взяла бы верх упорная работа и заботливое лечение.

Пятьдесят первое письмо:

Как мудрому и честному человеку одна одежда пристала больше, другая меньше, как некоторые цвета он не то что ненавидит, а считает не слишком подходящими для исповедующего умеренность, так есть местности, которых человек мудрый или стремящийся к мудрости избегает, как несовместимых с добрыми нравами.

@темы: Antiqui philosophi, Чужими устами

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Сорок четвёртое письмо:

"Нет царя, что не произошел бы от раба, и нет раба не царского рода" Платон

Что было до нас, то не наше.

Сорок пятое письмо:

Дело не в том, чтобы книг было много, а в том, чтоб они были хорошие: от чтенья с выбором мы получаем пользу, от разнообразного – только удовольствие.

Вкрадчивый враг подошел ко мне под личиной друга, пороки подбираются к нам под именем добродетелей; наглость прикрывается прозвищем смелости, лень зовется умеренностью, трусливого принимают за осторожного.

Что благо, то всегда необходимо, что необходимо, то не всегда благо, коль скоро и самые низменные вещи бывают необходимы.

Сорок шестое письмо:

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Сорок седьмое письмо:

Нет рабства позорнее добровольного.

Не все, что обидно, вредит нам; но избалованность доводит нас до такого неистовства, что все перечащее нашему желанию вызывает у нас ярость.

@темы: Antiqui philosophi, Чужими устами

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Тридцать девятое письмо:

Нет несчастнее зашедших так далеко, что прежде излишнее становится для них необходимым. Наслаждения уже не тешат их, а повелевают ими, они же – и это худшее зло! – любят свое зло.

Тот дошел до предела несчастья, кого постыдное не только услаждает, но и радует. Нет лекарства для того, у кого пороки стали нравами.

Сороковое письмо:

Речь, цель которой – истина, должна быть простой и безыскусной, между тем как в речах перед народом нет ни слова истины: их цель – взбудоражить толпу, мгновенно увлечь неискушенный слух, они уносятся, не давая над собою подумать.

Мудрецу приличествует не только скромная осанка, но и сжатая, сдержанная речь.

Сорок первое письмо:

Незачем ни простирать руки к небесам, ни просить прислужника в храме, чтобы он допустил нас к самому уху кумира, как будто тот лучше услышит нас: ведь бог близ тебя, с тобою, в тебе!

Хвали в нем (в человеке) то, что нельзя ни отнять, ни дать, что принадлежит самому человеку. Ты спросишь, что это? Душа, а в ней – совершенный разум.

Сорок второе письмо:

Многим не хватает только благосклонности судьбы, чтобы сравняться и жестокостью, и честолюбием, и жаждой роскоши с самыми худшими.

Все наше тупоумие заметно хотя бы из того, что мы считаем купленным лишь приобретенное за деньги, а на что тратим самих себя, то зовем даровым.

Горек не сам урон, а мнение о нем. Никто не чувствует потери, – о ней только думают.

Сорок третье письмо:

Величина единой мерой не мерится, она становится либо больше, либо меньше от сравнения.

Если твои поступки честны, пусть все о них знают, если они постыдны, что толку таить их от всех, когда ты сам о них знаешь? И несчастный ты человек, если не считаешься с этим свидетелем!

@темы: Antiqui philosophi, Чужими устами

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Тридцать четвёртое письмо:

Твоя душа еще не на верном пути, если поступки твои не согласуются между собой.

Но знаешь, кого я назову добродетельным? Человека совершенного и независимого, которого никакая сила, никакая нужда не испортит.

Тридцать пятое письмо:

Друг всегда любит, но кто любит, тот не всегда друг. Потому что дружба приносит только пользу, а любовь иногда и вред.

Совершенствуйся и больше всего заботься о том, чтобы быть верным самому себе.

Тридцать шестое письмо:

Если молодое вино кажется резким и терпким, оно станет хорошим, а то, что нравится еще до розлива, оказывается нестойким.

Над нравами человека фортуна не властна.

Ничто исчезающее с наших глаз не уничтожается все скрывается в природе, откуда оно появилось и появится снова. Есть перерыв, гибели нет.

Позор тем, кому разум не дает такой же безмятежности, какую дарует глупость.

Тридцать седьмое письмо:

Для нас, коль скоро мы родились, нет избавления.

Избежать неизбежного нельзя – его можно только победить.

Если хочешь взять власть над всем, отдай власть над собою разуму! Многим будешь ты повелевать, если разум будет повелевать тобою.

Тридцать восьмое письмо:

Слов нужно немного, но зато убедительных.

Сказано немного, однако сказанное, если западет в душу, крепнет и дает всходы.

Тот же удел у наставлений, что и у семян: короткие, они многое могут, лишь бы только им попасть, как я говорил, в подходящую душу, способную их принять.

@темы: Antiqui philosophi, Чужими устами

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Тридцатое письмо:

Вот что дает философия: веселость, несмотря на приближение смерти, мужество и радость, несмотря на состояние тела, силу, несмотря на бессилие.

Мучимся мы по своей вине, оттого что трепещем, когда думаем, что смерть близко. Но бывает ли далеко та, что подстерегает нас в любом месте и в любой миг?

Тридцать первое письмо:

Если ты хочешь быть счастливым, моли богов не посылать тебе того, о чем просят доброжелатели.

Тридцать второе письмо:

Самое полезное – сторониться людей, на тебя не похожих и одержимых другими желаниями.

Жизнь наша коротка и сами мы еще больше сокращаем ее своим непостоянством, каждый раз начиная жить наново.

Тридцать третье письмо:

Не та красива, у которой хвалят руку или ногу, а та, у кого весь облик не позволит восхищаться отдельными чертами.

@темы: Antiqui philosophi, Чужими устами

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!


@настроение: Найс, просто найс.

@темы: Некто лекарь, Видео

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Двадцать пятое письмо:

Предпочитаю остаться без успеха, чем без веры.

"Тогда и уходи в себя, когда тебе приходится быть в толпе", – но только если ты человек добра, спокойный и воздержный; а не то уходи от самого себя к толпе, чтобы быть подальше от дурного человека.

Двадцать шестое письмо:

Велико ли несчастье, если уходит то, что и так должно прекратиться?

Двадцать седьмое письмо:

Совершенство духа нельзя ни взять взаймы, ни купить, а если бы оно и продавалось, все равно, я думаю, не нашлось бы покупателя. Зато низость покупается ежедневно.

Двадцать восьмое письмо:

Странно ли, что тебе нет никакой пользы от странствий, если ты повсюду таскаешь самого себя?" Сократ

Важно, каким ты приезжаешь, а не куда приезжаешь, – и поэтому ни к одному месту не должны мы привязываться всей душой. Надо жить с таким убеждением: "Не для одного уголка я рожден: весь мир мне отчизна".

Я не согласен с теми, кто бросается в волны и, любя жизнь беспокойную, каждый день мужественно сражается с трудностями. Мудрый терпит такую участь, но не выбирает ее и предпочитает мир сражению.

"Тридцать тиранов окружали Сократа – и не сломили его мужества". – Разве дело в том, сколько господ? Рабство всегда одно! Кто его презрел, тот и в толпе повелителей будет свободен.

Двадцать девятое письмо:

"Никогда я не хотел нравиться народу – ведь народ не любит того, что я знаю, а я не знаю того, что любит народ". Эпикур

@темы: Antiqui philosophi, Чужими устами

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Только что имела радость посмотреть спектакль "Косметика врага", режиссёра Романа Козака. Прошу прощения за неуёмный восторг. Не корите, прошу, со всеми бывает.
Игрался спектакль попеременно в Московском театре им.Пушкина и в Сатириконе. Спектакль на двоих, в главных ролях сам Козак и Костя Райкин.
Спектакль конечно что-то просто невообразимое. Так часто и мощно шаблон рвётся редко. И не хочется вдаваться в подробности, чтобы не раскрыть ненароком тайн сюжета. Но немного сюжет я обозначу. Ничем не примечательный деловой человек Ангюст в аэропорту имеет несчастье быть втянутым в разговор с таинственным незнакомцем. Как нам известно из русской классики "Никогда не разговаривайте с неизвестными" - к добру это априори не приведёт. Но, к сожалению, болтливого голландца Текстора Текселя заткнуть можно лишь одним способом - говорить самому. Сначала воспринимается эта ситуация с юмором. Кто не встречал по жизни надоедливых персон? Со временем, проходимец Текстор начинает производить впечатление безумца. Но вскоре это безумие перестаёт быть забавным. Начинает пугать отсутствие в этом человеке ли, существе ли, какой-либо нравственности - ничто ему не указ. То, что доставляет ему удовольствие - хорошо и правильно, будь то насилие, убийство или собственная смерть. Его логика потрясает, и Ангюст, который сначала всяческим образом пытался отвязаться от настойчивого незнакомца, уже сам втягивается, вливается в потоки его речей. И уже не понятно, человек ли это? Или может это демон в человеческом обличьи?
Об актёрской игре говорить нет надобности, достаточно посмотреть на имена исполнителей. Спектакль производит настолько волшебное впечатление, что вгрызаться в его структуру абсолютно не хочется - хочется им наслаждаться. И те идеи, которые транслируются в зрительный зал по ходу действия, мне близки и понятны.
Разрываюсь между ужасом ситуации, разыгравшейся на сцене, совершенно кошмарной, и своим восторгом. Классный спектакль.

Если есть желание и два часа свободного времени...

@темы: МЛМ, Любите ли вы театр, как люблю его я?, Видео

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Случай на железной дороге

@темы: Стихи

Теперь бьюсь челом о сруб светлицы возхохотамше под лавкою!
Двадцать первое письмо:

"Если ты хочешь сделать Пифокла богатым, нужно не прибавлять ему денег, а убавлять его желания". (Эпикур)

Двадцать второе письмо:

Все заботятся не о том, правильно ли живут, а о том, долго ли проживут; между тем жить правильно – это всем доступно, жить долго – никому.

Немногих удерживает рабство, большинство за свое рабство держится.

Двадцать третье письмо:

Вот что, Луцилий, сделай прежде всего: научись радоваться.

"Плохо живут те, кто всегда начинают жизнь сначала". ... Потому что жизнь у них никогда не завершена. Не может быть готов к смерти тот, кто едва только начал жить.

Двадцать четвёртое письмо:

Глупо, конечно, чувствовать себя несчастным из-за того, что когда-нибудь станешь несчастным.

"Только люди бывают так неразумны и даже безумны, что некоторых заставляет умереть страх смерти". (Эпикур)

@темы: Antiqui philosophi, Чужими устами